Официальные ресурсы

Прямая линия с Президентом Российской Федерации Владимиром Путиным

15 июня 2017 Распечатать
Прямая линия с Владимиром Путиным

В эфире телеканалов «Первый», «Россия 1», «Россия 24», радиостанций «Маяк», «Вести FM» и «Радио России» вышла 15-я специальная программа «Прямая линия с Президентом Российской Федерации Владимиром Путиным».

Глава  государства  ответил на вопросы, касающиеся общественно-политической и социально-экономической жизни страны, международной обстановки.

Актуальные вопросы  из регионов Северо-Запада были заданы  в режиме прямого включения из Санкт-Петербурга,  города Апатиты Мурманской области, Калининграда.

Прямая линия с Владимиром Путиным
Прямая линия с Владимиром Путиным

Из стенограммы программы "Прямая линия с Владимиром Путиным":

Санкт-Петербург, Балтийский завод:

Д.Витов: Из Петербурга мы включаемся с достроечной стенки Балтийского завода. Здесь сейчас завершается строительство уникального судна – атомного ледокола «Арктика». Он станет преемником того самого легендарного, ещё советского ледокола, который в 70-х годах прошлого века первым в истории надводных кораблей дошёл до Северного полюса. Этот ледокол спустили на воду в прошлом году, в него уже загружен ядерный реактор.

Юрий Александрович, Вы мне говорили: суммарная общая мощность на гребных винтах?

Ю.Рыжов: Суммарная мощность на гребных винтах этого ледокола – 60 мегаватт.

Д.Витов: То есть, получается, правильно говорят в иностранной прессе, что это самый большой и самый мощный ледокол в мире?

Ю.Рыжов: Это самый большой, самый мощный и самый ледопроходимый ледокол в мире.

Д.Витов: Юрий Александрович Рыжов – главный специалист отдела строительства судов. Я скажу, если Вы не обидитесь, Вы – старейшина завода. Сколько лет Вы здесь проработали?

Ю.Рыжов: Я один из старейших работников завода. На этом предприятии я проработал около 50 лет.

Д.Витов: История Балтийского завода – это 160 лет. Получается, треть истории завода – это Ваша трудовая биография.

Юрий Александрович мне рассказал, что Балтийский завод всегда называли заводом-экспериментатором, уникальным заводом. Здесь были построены первые металлические корабли, первая русская подводная лодка 100 лет назад, здесь строили канонерки, броненосцы. В годы Великой Отечественной войны не прекращали производство, выпускали баржи для Дороги жизни. В трудные для страны годы, в 90-е, здесь продолжали строительство тяжёлых атомных крейсеров, таких как «Пётр Великий», эти крейсера сейчас несут боевую вахту.

Но мне рассказали мои собеседники, что наиболее трудным для завода оказалось начало 2000-х, когда сюда пришли частные владельцы, едва не обанкротили завод, потому что, судя по всему, больше всего коммерсантов интересует земля. Это центр города, Васильевский остров. Наверное, кому-то было бы выгодно построить здесь элитное жильё или торговый центр, но благодаря усилиям государства завод удалось отстоять. Правильно?

Ю.Рыжов: Да, это, безусловно, так. 2000-е годы, начало 2000-х годов, – это было, пожалуй, самое тяжёлое время для завода и его работников. Численность персонала сократилась с 12 тысяч человек в лучшие годы до 3 тысяч человек. Со строительства высокотехнологичных, совершенных атомных крейсеров, атомных ледоколов завод сошёл до строительства нефтеналивных несамоходных барж. Сейчас ситуация, благодаря вмешательству государства и помощи Президента страны, улучшается, мы имеем плотный график работы по государственным заказам до 2021 года.

Д.Витов: Юрий Александрович, Ваш вопрос непосредственно Владимиру Владимировичу.

Ю.Рыжов: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте.

Ю.Рыжов: От имени работников Балтийского завода, всего трудового коллектива и себя лично прошу ответить нам, сказать, какова дальнейшая судьба Балтийского завода? Как просматривается будущее Балтийского завода в связи и сообразно планам Правительства в освоении Арктического шельфа и арктических проектов? Как будет учитываться в дальнейшем огромный, уникальный опыт Балтийского завода в строительстве атомных судов? Каковы планы модернизации, строительства и дальнейшего развития завода? Спасибо за внимание.

В.Путин: Балтийский завод – один из флагманов нашего судостроения. Мы говорим, только сейчас Вы сами сказали об истории завода. Я знаю, в каком сложном положении завод находился и в 90-е годы, и в начале 2000-х. Когда работал в Петербурге, мы старались завод поддержать, заказы сохранить. Кстати говоря, и для флота это было полезно, и завод сохранили. Неуклюжие попытки приватизировать, слава богу, в прошлом. Имею в виду именно неуклюжий, жульнический вариант.

Сегодня ОСК развивается, судостроительная корпорация, и завод развивается и будет развиваться. Мы видели Вас на фоне нового атомного ледокола «Арктика». У нас запланировано четыре таких судна. Вы, наверное, знаете об этом. Первый из них – «Арктика», потом «Сибирь», «Урал». Все они большой мощности, 60 мегаватт. Потом, к 2025 году, должен появиться ещё один ледокол, совершенно другого класса, гораздо более мощный, в два раза более мощный, чем те, о которых я сказал, и тот, строительство которого вы сейчас уже заканчиваете, – 120 мегаватт. Если эти колют лёд до трёх метров толщиной, для «Лидера» это будет вообще без ограничений, любой лёд может расколоть. Это всё новейшие технологии, и балтийцы их осваивают, осваивают очень быстро, на основе своего опыта и тех возможностей, которые предоставляют сегодняшние технологические разработки.

Поэтому что можно сказать? Средства у нас предусмотрены в бюджетах. Там есть, конечно, более отдалённые перспективы с «Лидером», пока, может быть, по финансированию не всё понятно, но я уверен, что мы и это сделаем.

Хочу обратить внимание, что таких атомных ледоколов в мире до сих пор нигде нет. В России есть, потому что нам нужно осваивать Арктику, о которой Вы сказали, нужно там закрепляться, и мы будем это делать. И в этом смысле работы хватит. Уверен, что коллектив не только сохранится, а будет развиваться. Хочу пожелать вам успехов.

Т.Ремезова: Владимир Владимирович, вопрос по теме с сайта нашей программы. Что мы так зацепились за Арктику? Ведь лет двадцать о ней никто не вспоминал, а сегодня даже на параде Победы части арктических войск. Огромные деньги направляются туда. Для чего это делается?

В.Путин: Если уж мы в теме оказались, то что можно добавить? Я уже в принципе начал об этом говорить. Арктика – важнейший регион, который будет обеспечивать будущее нашей России. Вот когда‑то Ломоносов сказал, что Сибирью Россия будет прирастать. Можно с уверенностью сказать, что мощь и возможности России будут прирастать Арктикой, арктическим регионом.

К 2050 году – я как‑то недавно на совещании, будучи в Арктике, говорил об этом, – к 2050 году примерно 30 процентов всех углеводородов будет добываться в Арктике. Уже сейчас там осуществляются наши крупнейшие проекты. «НОВАТЭК» строит целый завод в арктической зоне, целый город построил, аэродром, порт. Добычу начали в арктической зоне, уже началась добыча.

Поэтому с экономической точки зрения чрезвычайно важно, если климат будет меняться, иметь такие тенденции, несмотря на холодину сегодня в Москве, но тенденция будет сохраняться к глобальному потеплению, то это значит, что период навигации в арктической зоне будет увеличен. А это в свою очередь означает, что Северный морской путь будет использоваться гораздо интенсивнее, чем сейчас. Время прохождения судов [навигации] будет уже не полтора-два месяца, а четыре-пять.

И к этому региону проявляют активный интерес так называемые нерегиональные державы. И это хорошо, мы готовы с ними сотрудничать. Но мы должны обеспечить свой приоритет.

Я был недавно на Земле Франца-Иосифа. И мне те люди, которые там работают, рассказывали: там много туристов приезжает, в том числе из иностранных государств, и некоторые гиды уже вслух говорили тем, кого они сопровождали: «Эти острова раньше принадлежали Советскому Союзу».

Это должно нас насторожить – это наша территория. Поэтому нам нужно обеспечить точно совершенно использование этих маршрутов, хозяйственную деятельность на этих территориях, обеспечить свой суверенитет над этими территориями. Давайте не будем забывать и о чисто военной стороне дела: с точки зрения обеспечения обороноспособности страны чрезвычайно важный регион.

Не хочется здесь ничего нагнетать, но специалисты знают, что, допустим, американские атомные подводные лодки дежурят на севере Норвегии, подлётное время ракет – 15 минут до Москвы, и мы должны понимать, что там происходит, видеть, что там происходит, мы должны этот берег защитить соответствующим образом, пограничную охрану обеспечить.

И там, кроме всего прочего, с точки зрения стратегических вооружений трасса проходит как раз над Северным полюсом, возможно, не дай бог, думаю, до этого не дойдёт, но просто мы должны это знать, трасса пролётов ракет наземного базирования, находящихся на территории Соединённых Штатов, – это всё мы знаем, но мы должны обеспечить в том числе и систему СПРН, систему контроля за пусками ракет.

Это всё Арктика. Мы не занимались этим не потому, что это было не важно, а потому, что не могли, бросили это, как, к сожалению, очень многое жизненно важное для нашей страны. Теперь мы к этому вернулись, надеюсь, навсегда.

Д.Борисов: Санкт-Петербург, у нас есть возможность вновь вернуться к Вам, для того чтобы Вы задали второй вопрос.

Д.Витов: Мы здесь понаблюдали за работой рабочих. Вы знаете, это, конечно, уникальные люди. В тех условиях, в которых они работают, наверное, не каждый сможет.

Алексей Богданов, сварщик, например, рассказал мне, что профессии сварщика научиться можно, но сварщик-судостроитель – это только здесь, на стапелях и на достроечной стенке.

Но волнуют рабочих не только производственные проблемы, а также, как и всех петербуржцев, у них есть общие вопросы. Иван Братцев – строитель ледокола. Иван, у Вас есть свой вопрос, я сразу к Вам перехожу, задавайте.

И.Братцев: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович!

Мы работники Балтийского завода. Строим самые мощные, самые большие ледоколы в мире, но у меня к Вам вопрос непроизводственного характера. Мне, всем балтийцам, всем жителям нашего прекрасного города очень интересно узнать Ваше личное мнение по поводу дальнейшей судьбы Исаакиевского собора.

Вы, как человек, родившийся и выросший в Санкт-Петербурге, считаете правильным оставить собор городу и сохранить его именно как музей-памятник? Или же передать Русской православной церкви?

В.Путин: Неожиданный вопрос, тем более из Балтийского завода.

Что хочу сказать, Россия – это светское государство. Таким оно сложилось, таким оно и будет. Это первый постулат.

Второе. После Октябрьской революции государство сделало всё, чтобы уничтожить наши духовные, религиозные корни. Действовало очень последовательно и жестоко. Многие церкви были уничтожены, снесены.

Тогда государство попыталось создать квазирелигию и Библию заменить кодексом строителя коммунизма. Ничего не получилось. Были снесены многие храмы, уничтожено большое количество священников, в прямом смысле уничтожены. В лагерях, просто расстреляны.

Далеко ходить не надо, здесь, в Москве, недалеко от того места, где мы сейчас находимся, снесён храм Христа Спасителя. Многие храмы были превращены в конюшни, мастерские. Слава богу, не поднялась рука уничтожить Исаакиевский собор.

Вы знаете, я, конечно, смотрел на эту проблему. Он действительно церкви никогда не принадлежал на самом деле, он всегда числился за государством, но и царь-батюшка был главой церкви, и в этом смысле можно сказать, что отчасти он и церкви принадлежал. Но он был построен как храм, он был построен как церковь, а не как музей, он был построен для отправления религиозных культов, для того чтобы люди там молились.

А там что устроили в советское время? Маятник Фуко повесили, чтобы подтвердить, что Земля вертится, то есть на самом деле это такой был музей атеизма, квазимузей атеизма, в известной степени такое тонкое издевательство над религиозными чувствами людей. Но его посещают сотни тысяч, миллионы людей, в том числе из‑за границы, это совершенно очевидный факт.

Поэтому да, у нас есть закон, по‑моему, 2010 года о передаче религиозных зданий религиозным организациям, и мы вроде бы должны исполнить. Вместе с тем у нас есть международные обязательства и другие законы, которые запрещают передавать в другие руки то, что является памятником архитектуры и находится под защитой ЮНЕСКО. Есть некоторые противоречия, но мы легко, на мой взгляд, выйдем из этих противоречий, обеспечив и музейную деятельность, и отправление религиозных культов. Я сейчас не хочу забегать вперёд, но такие решения, они же есть в мире. Скажем, в том же Ватикане собор святого Петра – там ходят люди, экскурсии проводят.

Поэтому нужно деполитизировать эту проблему, забыть о том, что она существует как таковая, с уважением относиться и к религиозным чувствам людей и не забывать, что это здание и сооружение строилось как церковь, а не как музей. Но музейная функция там, конечно, должна сохраниться.

Как выстроить эти взаимоотношения? На самом деле это не так сложно сделать, только не нужно ничего здесь накручивать и не нужно спекулировать на этой теме, не нужно людей возбуждать и использовать это как инструмент какой‑то мелкой внутриполитической возни.

Апатиты, Мурманская область

 Д.Борисов: Ещё одна важная тема, которая волнует наших телезрителей, – это то, как идёт так называемая оптимизация медицины, Владимир Владимирович. К автору одного из таких обращений мы отправили съёмочную группу – на связи Мурманская область.

О.Шишкин: Мы в Заполярье, в центре Кольского полуострова, в Мурманской области, в городе Апатиты. В городе, который вырос в 60‑е годы рядом с крупнейшим месторождением апатитовых руд.

Сейчас здесь живёт более 50 тысяч человек, и, по словам местных жителей, наиболее острая проблема в городе – это доступность медицины, точнее недоступность медицины. Наглядная иллюстрация, наглядный пример у меня за спиной – это недостроенный корпус новой больницы.

Сюда должны были переехать врачи из старого здания, это заброшенная девятиэтажка практически в центре города, стены уже сейчас приходят в негодность, перекрытия разрушаются, и речи о том, чтобы возобновить строительство, сейчас уже не идёт, а тем не менее местные жители жалуются на нехватку врачей.

Рядом со мной Дарья Старикова, она очень мужественная девушка. Дарья борется с тяжёлой болезнью, она живёт практически на обезболивающих. Несколько дней назад Даша написала обращение на «Прямую линию», это был настоящий крик о помощи. Мы, конечно, не могли оставить её без внимания. И мы здесь для того, чтобы Даша напрямую смогла обратиться к главе государства.

Даша, пожалуйста, Вам слово.

Д.Старикова: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Старикова Дарья, мне 24 года. Мне поставили диагноз рак четвёртой стадии. В связи с тем, что изначально мне ставили диагноз межпозвоночный остеохондроз, моё время лечения было упущено.

В связи с тем, что лечили мне спину, уколы, массажи – вот это всё привело к тому, что я оказалась в больнице с кровотечением. В больнице мне уже поставили диагноз. Владимир Владимирович, у нас не хватает узких специалистов, благодаря которым можно было бы вовремя ставить людям диагнозы.

У нас закрыли роддом, у нас закрыли хирургическое отделение, у нас закрыли кардиологию, у нас всё перевезли в город Кировск – соседний город. Нам приходится ездить и обращаться за помощью туда, так как ещё нас за тяжёлыми операциями, за сложными, на необходимые обследования также отправляют в город Мурманск – это в пяти часах езды от нас. Не каждому это доступно, и не каждый может поехать туда также.

Я прошу не за себя, прошу за город, за наших жителей, за всех людей, которые здесь проживают. Прошу Вас помочь нам восстановить больницу, восстановить всё. Понимаете, у нас «скорая помощь» не успевает довезти, бывает такое, что не успевает довезти людей. У нас осталось одно только приёмное отделение. Не успевают довезти людей.

У моей подруги маму не довезли до больницы, мама умерла по пути в карете «скорой помощи» от инфаркта, женщине не было 50 лет. Действительно люди уже переживают. Это было неоднократно, неоднократно поднимали тему с нашей больницей.

Мы просим Вас: пожалуйста, помогите. Мы хотим жить, а не выживать. Мы Вас очень просим нам помочь. Нам необходимо, чтобы в нашем городе всё возобновили.

В.Путин: Дашенька, смотри, я, как правило, не распространяюсь о своих личных делах, о своей личной жизни, но сейчас, глядя на тебя, не могу не сказать: то же самое произошло с моим папой.

Его лечили от болей в спине, делали массажи, прогревание и так далее. Мне мама сказала: знаешь, у меня отец по ночам кричит от боли. И только после этого я перевёл его в другую больницу. Там у него было всё то же самое, что у тебя.

Но, кстати говоря, даже на этой стадии нашли средства – и это было уже много лет назад, но тогда уже нашли средства, – достаточно эффективные, и он ушёл из жизни не по той болезни, которая ему была диагностирована на самом деле. Так что и тебя прошу: надежду, пожалуйста, не теряй. Я со своей стороны тоже обращу на это внимание, в том числе и на то, как можно помочь тебе лично.

Теперь по поводу медицины. Надо сказать, что, конечно – я и тебе хочу сказать, и присутствующим здесь в зале, и вообще всем нашим гражданам, – мы все хорошо знаем, проблемы с медициной есть везде, и всегда пациенты так или иначе критически относятся к тому, что в области медицины делается. Практически во всех странах.

Именно поэтому в тех же Соединённых Штатах ещё прежний президент начал проводить реконструкцию этой сферы, провёл закон, который вызвал много критики, потом вновь пришедший президент фактически отменил эту реформу. То же самое и в Европе происходит.

Но у нас не меньше, может быть, даже больше проблем, тем не менее за три года у нас введено новых объектов – это в основном ФАБы, поликлиники, правда, – в десять раз больше, чем в предыдущее время, за три года построено две тысячи медицинских объектов. Есть проблемы, которые заключаются в том, что у нас не хватает узких специалистов, и поэтому фактически не устраняются и очереди.

Вот только они теперь визуально не выглядят так, что люди приходят к врачу и стоят в очереди, а стоят в очереди за талончиками так называемыми. Но это ничем не лучше, надо переходить к электронным очередям. Причём сделать так, чтобы это работало по факту.

Наконец, самое главное – это обеспечить доступность. Это задача номер один сегодня в медицине – обеспечить доступность медицинской помощи. В Вашем случае, конечно, мы на это посмотрим самым внимательным образом. Не знаю, из чего исходили организаторы здравоохранения в этом регионе, в Апатитах в том числе.

Апатиты – это горняцкий город, понятно, что люди работают в непростых условиях, и они нуждаются в особом внимании со стороны медицинских работников. Исходили из чисто формальных вещей, что до этого города, до Кировска, недалеко ехать.

Тем не менее ведь люди сталкиваются с такими проблемами, о которых Вы сказали. Обязательно посмотрим. Либо эту надо достроить, либо старую восстановить больницу. Поработаем, я Вам обещаю.

Даша, что касается твоей проблемы, тоже этим позанимаемся.

Т.Ремезова: Спасибо, Апатиты! Желаем выздоровления Даше.

В.Путин: Счастливо тебе! Выздоравливай!

Калининград

Д.Борисов: Пришло время нам обратиться к самой западной точке нашей «Прямой линии» – к Калининграду, там работает Николай Долгачёв.

Н.Долгачёв: Мы внутри самого современного и большого сооружения Калининградской области – в центре стадиона, который строится к чемпионату мира по футболу. И уже ровно через год здесь пройдут футбольные матчи.

Мы видим трибуны на 35 тысяч посадочных мест. И эта техника уже готовит футбольное поле, которое покрыто такой многослойной тканью. Внизу – прослойка щебёнки, снаружи тоже будет такой «слоёный пирог», а внутрь укладывают трубы.

Здравствуйте! Какие работы сейчас проводятся? Трубы-то внутри зачем?

Реплика: На данный момент устраивается дренажная система поля, которая будет отводить воду во время матчей, чтобы было сухое поле.

Н.Долгачёв: На каком этапе всё-таки работы, когда завершаются?

Реплика: На данный момент сделано более 80 процентов всего объёма. Наверное, до конца года точно завершим, с учётом того, что всё, что мы сейчас видим, сделано за 18 месяцев.

Н.Долгачёв: Спасибо. Ещё поговорим с рабочими.

Здравствуйте! Скажите, начальство ваше говорит, что стадион скоро уже завершится. Дальше какая будет работа?

Реплика: Хотелось бы остаться работать по обслуживанию такого хорошего стадиона.

Н.Долгачёв: Вы сам калининградец?

Реплика: Калининградец.

Н.Долгачёв: Рабочих из других регионов много у вас?

Реплика: Нет, у нас все калининградцы.

Н.Долгачёв: Спасибо.

Действительно, этот объект – это и рабочие места, и ещё одна линия связи оторванного географически от остальной части России региона с большой землёй.

Сегодня мы пригласили сюда волонтёра будущего чемпионата мира по футболу, который на «Прямую линию» прислал несколько вопросов.

Здравствуйте! Расскажите о себе. Кроме волонтёрства чем занимаетесь?

А.Воронин: Меня зовут Андрей Воронин. Я тренер по мини-футболу, тренирую ребят с ограниченными возможностями здоровья, детей-сирот. Мы уже два года подряд занимаем первое место на специальной олимпиаде России по мини-футболу, второе место заняли на чемпионате Европы по мини-футболу, также от Калининградской области. На данный момент четыре человека из моей команды вошли в состав Национальной сборной России по мини-футболу, спорт ЛИН.

Н.Долгачёв: Есть где заниматься? Инфраструктура готова?

А.Воронин: Весна-лето есть где заниматься, конечно, но с залами напряг у нас.

Н.Долгачёв: У Вас есть возможность лично задать вопрос Президенту. Он Вас видит и слышит, как и вся страна сейчас. Говорите.

А.Воронин: Владимир Владимирович, добрый день. Меня интересует вопрос, не только меня, наверное, каждого второго гражданина Калининградской области. Скажите, пожалуйста, у нас пройдёт чемпионат мира в Калининграде, и у нас есть этот замечательный стадион. Скажите, что будет после, когда пройдёт чемпионат мира? Смогут ли, например, мои воспитанники прийти сюда на стадион также, может быть, позаниматься?

Н.Долгачёв: Тренироваться или выступать?

А.Воронин: Тренироваться, выступать или хотя бы посетить три матча, которые будут на этом стадионе. Хотя бы посетить и посмотреть их.

В.Путин: Вы знаете, во-первых, я уверен, что Вы построите объект и сделаете это в срок. Первоначально, кстати, что касалось Калининграда, нам показалось, что предъявленный ценник слишком завышен, но понятно, руководство Калининграда и Калининградской области хотело отстроить не только стадион, но и всю прилегающую инфраструктуру: отстроить целый новый городок, целый микрорайон, – но в конечном итоге договорились и о ценах на сам стадион. Идёт всё, насколько я понимаю, в графике. Но, честно говоря, вопрос странный. Конечно, ведь стадион строится для того, чтобы там люди занимались спортом, чтобы приходили болельщики. Я надеюсь, что мы уже никогда не допустим ситуации, при которой стадионы превращались в вещевые рынки. Наоборот, даже в Москве всё возвращается на круги своя. Слава богу, спортивные сооружения используются уже в основном по прямому назначению.

Что касается сооружений, зданий, которые были возведены для проведения Олимпийских игр в Сочи. У нас практически всё эффективно используется. В этом смысле мы добились лучших, наверное, результатов, чем где бы то ни было, по поводу использования спортивных объектов после завершения крупных международных соревнований. То же самое, кстати говоря, происходит в Казани после соревнований, которые там были проведены: я имею в виду Универсиаду. А уж стадионы напрямую должны и могут использоваться только как спортивные объекты. Поэтому уверен, что и дети смогут заниматься. Уверен, что болельщики могут радоваться. Но и самое-то главное, что мы будем развивать, в конце концов, футбол. Надеюсь, что у нас наши спортсмены тоже будут демонстрировать хорошее качество игры, чего от них все и ожидают.

А Вам пожелаю просто успехов. Спасибо Вам большое.

Д.Борисов: Николай, давайте ещё один вопрос из Калининграда послушаем.

А.Воронин: Сборная России в последнее время выступает не на самом высоком уровне, и предстоящий чемпионат мира будет впереди, и как она выступит – тоже неизвестно. Вот у меня такое, может быть, предложение, что ли. Может быть, как-то Вы сможете на них повлиять? Может быть, как-то Вы сможете им сказать, чтобы они наконец-то уже заиграли у нас?

В.Путин: Я подтолкнул Вас к этому вопросу, чувствую. Мне не хочется очень здесь метать гром и молнии и как-то критиканством заниматься, хотя, конечно, болельщики и любители российского футбола ждут лучших результатов от нашей Национальной сборной.

Когда я разговариваю со специалистами, причём мирового, международного класса и уровня, и спрашиваю: «Будут играть наши спортсмены или нет?» Они мне говорят: «Нет». Я говорю: «Почему это?» – «А вот потому что…» И дальше ответ: «Слишком много легионеров и слишком мало вы уделяете внимания вопросам подготовки смены».

То есть очень мало уделяется внимания вопросам развития детского и юношеского футбола. Правда, есть и позитивные тенденции. Вот недавно в Краснодаре я побывал, господин Галицкий проводит большую работу, это частный проект, и стадион построил, как вы знаете, и целую футбольную школу создал. Замечательные мальчишки там занимаются, не только в футбол играют, ещё там организована и шахматная школа. Все крупные клубы сейчас уже создали эту систему подготовки молодых специалистов по футболу, молодых спортсменов. И если это будет продолжаться, а я исхожу из того, что так и будет, то совершенно точно у нас появится эффективная, радующая болельщиков своими результатами национальная сборная.

Д.Борисов: Спасибо, Калининград!

Прямая линия с Владимиром Путиным
Прямая линия с Владимиром Путиным

 (Использованы фото и информация пресс-службы Президента РФ)